Чаттертон

№ 10181413
14,44 руб.
Под заказ. Поставка 28 сентября

Питер Акройд большой любитель тайн, особенно таких, которые достаются нам от далекого прошлого. В Процессе Элизабет Кри он создает свою версию таинственных преступлений Джека-Потрошителя, а в романе Чаттертон центром, вокруг которого вращаются события, происходящие в трех временных пластах (80-е годы ХХ века, середина XIX века и конец XVIII века), является самоубийство Чаттертона. Томас Чаттертон был поэтом и, по мнению многих критиков и поэтов будущих времен гениальным сочинителем, который мог бы превзойти многих столпов английского романтизма, если бы в 1770 году, возрасте 18 лет, не покончил с собой (официальная версия) в съемной комнатушке в центре Лондона. Однако Чаттертона все же чаще упоминают не в связи с таким распространенным романтическим сюжетным клише, как трагическая смерть юного дарования, не нашедшего своего пути в мире, а в связи с живо трепещущей для культуры постмодерна проблемой плагиата и фальсификации. Томас Чаттертон был гениальным фальсификатором. Создав воображаемого средневекового монаха Томаса Роули, Чаттертон сочинил от его лица ряд псевдо-средневековых поэм, стиль которых, представлял собой виртуозную имитацию стиля средневековых произведений. Итак, к роману. В современности: молодой человек по имени Чарльз пытается писать стихи, но, похоже, в его талант гораздо больше верят его жена Вивьен и сын Эдуард, нежели он сам. Однажды в лавке антиквара Чарльз обнаруживает странный портрет, который после тщательного осмотра оказывается портретом Чаттертона в возрасте примерно пятидесяти лет. Но как такое может быть, если общеизвестно, что последний умер совсем юным? Чарльз начинает расследование, которое повлечет за собой массу открытий разной степени подлинности и как минимум для одного участника поисков закончится трагически. В середине XIX века: художник-прерафаэлит Генри Уоллис работает над главной картиной своей жизни портретом умершего Чаттертона. Позирует ему будущий классик английской литературы, а в 1856 году пока еще молодой поэт Джордж Мередит. В ходе работы над картиной молодые люди постоянно беседуют о сути таких понятий, как реальное и вымышленное в искусстве, подлинник и фальсификация (собственно, такие беседы лейтмотив всего романа). В то же время Генри Уоллис изо всех сил старается скрыть от друга (и, возможно, от себя самого) тот факт, что он безнадежно влюблен в миссис Мередит. В конце XVIII века: юный, полный амбиций и надежд на скорую славу Томас Чаттертон приезжает в Лондон из опостылевшего Бристоля. Ему кажется, что впереди у него вся жизнь, и все непременно будет хорошо (это же чувство не покидает и современного двойника Чаттертона, Чарльза). Все три временные линии романа виртуозно связаны рядом (разной степени явности) деталей, параллелей и аналогий; кроме того, Акройд использует такой традиционный для английской литературы прием, как введение героев-двойников. Наконец, роман наполнен огромным количеством аллюзий и цитат, а линия портрета (точнее, портретов) явно отсылает нас к роману Уайльда Портрет Дориана Грея (особенно в викторианской части Акройдовского романа, где Мередит явно с ревностью относится к собственному изображению на картине Уоллиса, а также в части современной, где попытка отмыть старое полотно приводит к его полному уничтожению). В целом, роман Акройда многослоен (как и всегда у этого автора), и, читая его, можно не идти дальше лежащей на поверхности истории-квеста. Но также в романе есть и пища для глубоких размышлений о сути творчества, о проблеме подлинности (оригинальности) и вторичности (плагиата). Лично меня в романе привлекли, помимо прочего, два момента. Первый касается того, как Акройд описывает Лондон. Как всегда, город у Акройда - больше, чем просто место действия, фон. Это персонаж, который живет своей жизнью, порой помогает героям, а порой и ведет их к неумолимой гибели. Некоторые сцены очень кинематографичны (очень было здорово посмотреть качественную британскую экранизацию этого романа). Меня наряду с восхищением постоянно сопровождало при чтении чувство ревности и легкой досады где, ГДЕ эта улочка, обсаженная ивами, по которой гулял мучимый запретной любовью художник Генри Уоллес? Где эта торговая улица, по которой, отбиваясь от вывешенных на продажу прямо вдоль домов старых платьев, шли Мередит и его жена (именно там и тогда миссис Мередит сообщила, что несчастна и уходит от мужа)? Где этот дом над аркой, в котором Чарльз обнаружил портрет незнакомца, похожего на Чаттертона в зрелости? Почему я ничего этого не видела, когда была в Лондоне? А второй момент касается мотива безумия, который в данном романе явно неслучаен. Практически все герои романа так или иначе безумны или, как минимум, одержимы. Причем, Акройд явно гордится тем, что англичане нация безумцев, и всеобщее безумие предстает у него как своего рода элитарная игра. Герои и знакомые друг с другом, и не знакомые постоянно играют в эту игру. Можно просто, идя по улице, бросить фразу дать пас случайному прохожему, и если он в теме, то у вас может завязаться весьма примечательная беседа двух безумцев или двух виртуозных игроков. Этот момент мне был важен особенно, потому что, в каком-то смысле, Акройд объяснил мне то, что постоянно ставило меня в тупик во время моей поездки в Лидс и Лондон позапрошлым летом: за десять дней можно было пересчитать по пальцам случаи, когда бы на улице/ в магазине/ в пабе/ на перекуре возле паба/ в гостиничном лифте и т.п. ко мне бы не обращались люди разной степени обычности или, наоборот, странности с беседами. Стремление активно общаться с незнакомцами показалось мне тогда своеобразной попыткой местных жителей компенсировать недостаток или, возможно страх настоящего близкого общения. То есть, поболтал с незнакомцем в пабе или магазине и вроде как совершил акт общения, который, в то же время, ни к чему тебя не обязывает. Но теперь я понимаю, что все намного сложнее и интереснее, и эта манера заговаривать с незнакомцами не что иное, как та самая игра в безумие, и боюсь, я в ней не преуспела, потому что не поняла правил. Среди безумцев в Чаттертоне мне особенно понравилась писательница бестселлеров Хэрриет Скроуп: пожилая дама, говорящая о себе в третьем лице матушка (Матушка сегодня не в духе и т.п.), умело притворяющаяся безумной, но при этом виртуозно как бы между прочим цитирующая Элиота и прочих классиков. Она постоянно врет (или сочиняет?) невероятные истории о себе и других, носит шляпы с приколотыми к ним чучелками мелких птиц, пьет джин с серебряной ложечки (кстати, в викторианскую эпоху в определенных кругах так поили джином младенцев чтобы они спали и не орали) и, беседуя со своей молодой глуповатой секретаршей, мысленно представляет себе картины порки этой самой секретарши. Хэрриет в равной степени успешно умеет выглядеть и говорить и как истинная леди, и как настоящая кокни, а высказывания ее всегда остры хотя и циничны без меры. Вот, например, прекрасное (это говорится другу во дворе крематория): Прежде всё были коктейли да вечеринки, а теперь похороны. А люди все те же самые, разумеется. Тоже, надо сказать - традиционный для английской литературы образ "полоумной" старухи, которая на поверку оказывается не токай уж и полоумной. В общем, роман великолепный, и моя рекомендация - непременно читать!

oz7745621 оставила отзыв и 1 человек ее поддержал

Питер Акройд - крупнейший английский писатель, автор мировых бестселлеров "Процесс Элизабет Кри", "Дом доктора Ди", "Завещание Оскара Уайльда" и жизнеописаний знаменитых британцев. Об одном из них - роман "Чаттертон" (шортлист Букеровской премии 1987 года).

Томас Чаттертон (1752-1770) прославился едва ли не самой известной в истории литературы фальсификацией: он писал стихи на средневековом английском, и выдавал их за сочинения некоего Томаса Роули, якобы жившего в ХV веке. Однако Чаттертон не получил признания современников и умер совсем молодым, отравившись мышьяком. Было ли это самоубийством? На этот вопрос и пытается найти ответ Акройд. При этом он переплетает биографию Чаттертона с рассказом о судьбе поэта-викторианца Джорджа Мередита, а также вымышленного героя - Чарльза Вичвуда, поэта наших дней, и вовлекает читателя в почти что детективные поиски исторической правды.

Название в оригинале Chatterton
Все товары Книги с закрученным сюжетом
Серия Corpus
Издательство АСТ
Год издания 2011
Страниц 480
Переплет Твердый переплет
Формат 76x108/32 (130x185 мм, почти карманный)
ISBN 978-5-271-31666-1
Вес 440 г
Возрастные ограничения 16+
Изготовитель Творческое кооперативное объединение «АСТ». 129085, РФ, г. Москва, б-р Звездный, 21, стр. 1
Импортер ООО «Харвест», 220013, РБ, г. Минск, ул. Кульман, 1/3, этаж 4, ком. 42
Все параметры
Напишите отзыв о книге или задайте вопрос
  • Оставить отзыв
  • Задать вопрос
Ваша оценка
ужасно
плохо
нормально
хорошо
отлично
Вам запрещено оставлять комментарии

Вход

В течение нескольких секунд вам придёт SMS с одноразовым кодом для входа. Если ничего не пришло — отправьте код ещё раз.
Получите доступ к персональным скидкам и акциям, ускорьте оформление заказов.
Войдите с помощью своего профиля

Регистрация

Введите номер вашего мобильного телефона:
Войдите с помощью электронной почты или номера телефона
Войдите с помощью своего профиля

Восстановление пароля

Укажите адрес электронной почты, который вы использовали при регистрации
Нужна помощь? Звоните 695-25-25 (МТС, velcom, life:) или напишите нам

Восстановление пароля

Инструкции по восстановлению пароля высланы на 
Нужна помощь? Звоните 695-25-25 (МТС, velcom, life:) или напишите нам
Приходите в будние дни с 10 до 20, в субботу с 10 до 17. Воскресенье — выходной
695-25-25 МТС, velcom, life:)

Магазин OZ

Магазины OZ

Минск
Ещё 
В будние дни с 10 до 20
В выходные дни с 10 до 17
695-25-25 МТС, velcom, life:)