Ахматова. Жизнь

№ 1064753
19,09 руб.
Под заказ. Поставка 30 июня

Без подмен (Ахматова и современные "ахматоведы") Et cetera, 26 октября, 2009 Есть вопросы, которые можно использовать в качестве маленького теста: Пушкин или Лермонтов, Толстой или Достоевский, Москва или Петербург… Еще можно: собака или кошка? Чай или кофе? Ну, и естественно: Ахматова или Цветаева? Не знаю, как тебе, Читатель, а мне сложно ответить на этот вопрос. В юности я, конечно же, больше любила Цветаеву – с ее невероятным даром (не случайно Бродский считал ее самым мощным поэтом ХХ века); Цветаеву – с ее жаждой несбывшегося – того, что равно и желанно, и невозможно (оттого и желанно); с ее максимализмом; с великолепным презрением ко всему, что – не она (все, что любила, немедленно включала в себя, в свое "Я" – начиная с грозди рябины и заканчивая "камчатским медведЁм на льдине", и до сих пор мне до мурашек на коже нравится это "ё"). Ахматовой я не любила. Пролистав "Вечер" и "Четки", вежливо закрыла, чтобы не возвращаться к этим девичьим "розовым слюням". Ну что ты хочешь, Читатель, нормальная была восемнадцатилетняя дурища, втайне отождествляющая себя с Цветаевой. Не делайте этого, молоденькие поэтессы. Талант не сбудется (дважды такое не повторяется), а вот судьба – очень может быть… Но уже в девятнадцать мне в руки попался "Бег времени" – на тот момент наиболее полный сборник Ахматовой, я машинально открыла первую попавшуюся страницу и прочла: "… а так как мне бумаги не хватило, я на твоем пишу черновике". И все, все после этого стало звучать иначе – даже то, что я недавно так глупо окрестила "розовыми слюнями": да-да, и "сегодня я с утра молчу, а сердце пополам", и "как не похожи на объятья прикосновенья этих рук". Уж не говоря о самых лучших – поздних ее стихах. Цветаева и Ахматова – как лиса и еж из греческой притчи: лиса знает множество вещей, еж – одну, но зато очень важную вещь. Цветаева – лиса, Ахматова – еж. Какова же эта вещь, известная Ахматовой? Если попробовать перевести ее стихи и ее жизнь в краткую формулу, то получится что-то такое: когда проверишь себя не на жизнь, а на смерть, то поймешь: главное, чего нельзя позволить себе утерять ни при каких обстоятельствах – это чувство собственного достоинства. Всего прочнее на земле печаль И долговечней – царственное слово. Обрати внимание на это "царственное", Читатель. Книга Аллы Марченко "Ахматова: жизнь", номинированная на премию "Большая книга – 2009" именно таким и рисует ее путь – извилистая, неровная дорога к чувству собственного достоинства. Пролегающая через гордыню, самолюбование, высокомерие, барство, эгоцентризм – к честному и прямому взгляду на себя самое. (Как-то случайный знакомый спросил меня – и этот вопрос помнится через годы и годы: "А вы уже научились говорить себе правду?"). Таким был ахматовский путь – увидеть правду о себе и не разрушить себя этой правдой, а напротив – выстроить. Цветаева заглянула в это зеркало – и не вынесла открывшейся в нем бездны. Ахматова – вынесла. Выстроила. В этом ее частенько упрекают – и частенько умно. Например, блестящий литературовед Александр Жолковский не раз и не два писал об "ахматовском мифе", и, называя его "тоталитарным", сравнивал со сталинским мифом: "Ахматова, безусловно, первоклассный поэт. Вместе с тем она так выстроила свою стратегию, а частью она так выстроилась сама, так расположились юпитеры и прочая историческая подсветка, что ее безмерно и многократно преувеличили, восторженно раздули, превратив в святую, в этический эталон, в Анну всея Руси, порабощая читателей, третируя и изгоняя несогласных, исключая возможность не только спора, но и анализа ". При всей симпатии к Жолковскому я понимаю, что это – лишь повод создать собственный "жолковский" миф, поработив им читателя, только с обратным знаком: не святого, эталонного и раздутого, а умного, скептического и "постмодерного". Что ж, имеет право. Создавала ли Ахматова миф о себе? А кто не создавал? Есть замечатльное наблюдение: любой из нас строит свою жизнь по образцу художественного произведения, сиречь – мифа. А поэтам – тут уж, как говорится, сам Бог велел. Другое дело, что в этом и коренится драма, а порой и гибель. Один из любимых моих поэтов того времени – В. Ходасевич – писал, что и величие, и трагедия его современников питались из одного источника – желания, чтобы жизнь отливалась в литературные формы. Это, безусловно, касается и ахматовского антипода – Цветаевой. Ее катастрофа была именно в том, что жизнь вопиюще не хотела строиться по марке литературы. Ахматова поступила проще: она созидала себя, как и свои стихи – из "сора" ("когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…"), т.е., из каждодневных мелочей утекающей жизни. В этом вся Ахматова, сумевшая сор, обыденность, повседневность (подчеркиваю: сор, а не мусор, о мусоре – чуть ниже) поднять до уровня величия. Все детали жизни свела в единое целое – в достойное, в высокое имя. А что с этим именем было сделано потом – поклонниками и ниспровергателями А.А. – в этом уж Ахматова не повинна. Тем более она не повинна в мусорном пакете тенденциозно трактуемых "фактов" под названием "Анти-Ахматова", которое недавно выпустила в свет некая Тамара Катаева, логопед-дефектолог по профессии… По профессиональной привычке логопедша начала править дефекты Ахматовой: "язык трубочкой, язык попаточкой, язык жалом". Лучше всего Тамара Катаева освоила позицию "язык жалом". До нее ни один даже самый яростный недоброжелатель не называл Ахматову "грязной оборванной психопаткой". "Полумонахиня-полублудница" – в позорном постановлении Жданова была, а вот "грязная психопатка" – это ноу-хау г-жи Катаевой. Видимо, чует она в этом что-то родное, понятное… Увы, именно мусорное с наибольшим удовольствием и "хавается пиплом". Любовь к мусору – это карма плебеев … На этом фоне работа Марченко смотрится пусть не алмазом, но во всяком случае – чистым камнем, чем-то вроде горного хрусталя. Автор искренне пытается не лгать, отказавшись о мифов и "ахматовцев", и "антиахматовцев". Но до чего же сложная задача – найти истину, говоря о реальном человеке, да еще и постфактум! Ведь его жизнь складывается из противоречащих друг другу фраз и поступков, из ошибок и находок, увлечений и любви, обманов и обманутости, из эгоизма и ненависти к себе. И из покаяния – а Ахматовой было в чем каяться. Чаще всего Ахматову упрекают в том, что она не сумела "соответствовать" своему великому мужу – Николаю Гумилеву и быть хорошей матерью своему сыну – Льву Гумилеву. Мученическая судьба обоих (казнь Гумилева-старшего, лагеря Гумилева-младшего) как будто бы ставит на ней клеймо: "виновна". Хотя в чем? В том, что не любила мужа? А Гумилева было очень и очень нелегко любить. Это для нас он – классик, ангел без крыл. А для современников – самоуверенный и закомплексованный гимназист, потом юноша с бесконечно сменяющими друг друга сверхидеями, потом эксцентрик с манией величия. А уж два поэта на одной территории… При этом "антиахматовцы" странным образом забывают о том равнодушном высокомерии, с которым Гумилев относился к стихам Ахматовой. О его изменах. О внебрачном сыне Оресте, к которому отец остался так же индифферентен, как и к "официальному" – Льву. И главное не задаются вопросом: а почему это именно она должна была соответствовать? Уж не говоря о том, что Ахматова – во всяком случае, в тех условиях, которые сложились (а условия просты – его ранняя смерть, ее долгая жизнь) – поэт, гораздо более глубокий и уже с 30-х годов куда более философичный, чем Гумилев. Как говорится, при почих равных. С сыном сложнее. Лев Гумилев (а за ним и антиахматовцы) обвинял мать в небрежении к нему – и в детстве, и позже, в годы мытарств по лагерям. Не мое дело осуждать или оправдывать отношение Ахматовой к маленькому сыну, но, думается, вовсе не одна она среди тогдашних петербургских дам – да и право, только ли тогдашних и только ли петербургских? – оставляла сына в имении бабушки. Не на чужих людей. Не в бедности. Не в одиночестве. С письмами и приездами. Что касается излюбленного "антиахматовцами" обвинения в том, что Ахматова не стремилась вызволить сына из лагерей – то достаточно почитать Марченко или, скажем, вершину биографической прозы – "Записки об Анне Ахматовой" Лидии Чуковской – как делается ясно: это бред. Сперва простительный бред измученного лагерями сознания Гумилева, а потом уж непростительный – намеренный, тенденциозный – бред современных любителей "жареного". К счастью, Марченко вовсе не ставит целью развенчивать "ахматовский" или "антиахматовский" миф: опытный литературовед, она идет не от жизни к стихам, а от стихов к жизни. Потому-то и игнорирует значимых на разных этапах ахматовской жизни людей, и нивелирует некоторые не менее значимые обстоятельства. То, что не вошло в стихи, не коснулось их ахматовским "крылом", – выводится за скобки. Таков ответ на вопросы: а почему так мало об отношениях Ахматовой и Модильяни, о браке Ахматовой и Шилейко и т.д. А вот именно поэтому. Для литературоведа начало всему – стихи. О связах пусть пишет тот, кому чем "желтее" – тем интереснее. А хоть бы и логопед. Самое большое достоинство книги Аллы Марченко – то, что автор действует без подмен. Без "обелений" и "очернений". Без деления героев (да и какие они герои – ведь это "живые", хоть теперь, конечно, уже давно умершие – люди) на "агнцев" и "козлищ". С интересом и пониманием. Мало кто из нынешних биографов пытается войти в жизнь, в мотивы и воззрения своего персонажа, проникнуться его ценностями и привычками (раве что Дм. Быков и А. Варламов, да и то не всегда) – куда чаще мы имеем дело с подменой: создается некая умозрительно-психологическая схема, ей дается имя исторического лица, и автор с удовольствием отрабатывает на ней собственные идейки и комплексы. Что же может привлечь к этой книге не специалиста – литературоведа или культуролога, а тебя, Читатель? То, что это не просто биография, а биография беллетризованная, своего рода роман об Ахматовой. Потому и читается – не оторвешься. Правда, подчас такой подход отзывается некоторым бисквитно-кремовым душком: чисто "романным" досочинением на предмет того, что в тот или иной миг подумала или почувствовала героиня. И впрямь называла ли она в мыслях Гумилева "сопляком"? Отдалась ли она проезжему незнакомцу (прототипом которого реальности был вполне "поименованный" человек – В.В. Голенищев-Кутузов)? Продумывала ли пять сцен расставания с ним? Шутила ли, глядя в зеркало: фуй, какой морд! Для меня всего этого "немного много", но я вовсе не претендую здесь на правоту. На вопрос, что важнее – написать добротно-дотошную книгу об Ахматовой, с метрономом высчитывая канву ее жизни, или же увлекательный роман – можно ответить лишь одним: то, что будут читать. И может быть, как раз с этих беллетристически-легко написанных страниц для многих и начнется путь к Ахматовой – вдаль и вглубь? Хотелось бы верить. Книга предоставлена магазином OZ.by

Юлия_Чернявская оставила отзыв и 2 человека ее поддержали

Эта книга - не научная биография великого поэта. Скорее литературный детектив. Алла Марченко поставила перед собой нелегкую задачу: не искажая по возможности ни истинности страстей, ни правдоподобия обстоятельств, а главное - не выходя за границы остросюжетного повествования - построить свое "расследование" вокруг того, что было в судьбе Ахматовой самым главным, - стихов. Прояснить ускользающие, двоящиеся смыслы множества стихотворений Ахматовой. Понять, кому они посвящены.

Кто герой? Что за история стоит за этими строками? Стихи свидетельствуют, спорят, опровергают, вынуждают "развязать язык" факты и документы и поведать то, о чем в свое время из осторожности умолчали...

Издательство АСТ
Год издания 2009
Страниц 688
Переплет Твердый переплет
Формат 84х108/32 (130х205 мм, стандартный)
ISBN 978-5-17-054551-3
Вес 650 г
Возрастные ограничения 16+
Изготовитель Творческое кооперативное объединение «АСТ». 129085, РФ, г. Москва, б-р Звездный, 21, стр. 1
Импортер ООО «Харвест», 220013, РБ, г. Минск, ул. Кульман, 1/3, этаж 4, ком. 42
Все параметры
Напишите отзыв о книге или задайте вопрос
  • Оставить отзыв
  • Задать вопрос
Ваша оценка
ужасно
плохо
нормально
хорошо
отлично
Вам запрещено оставлять комментарии
Наверх

Вход

В течение нескольких секунд вам придёт SMS с одноразовым кодом для входа. Если ничего не пришло — отправьте код ещё раз.
Получите доступ к персональным скидкам и акциям, ускорьте оформление заказов.
Войдите с помощью своего профиля

Регистрация

Введите номер вашего мобильного телефона:
Войдите с помощью электронной почты или номера телефона
Войдите с помощью своего профиля

Восстановление пароля

Укажите адрес электронной почты, который вы использовали при регистрации
Нужна помощь? Звоните 695-25-25 (МТС, velcom, life:) или напишите нам

Восстановление пароля

Инструкции по восстановлению пароля высланы на 
Нужна помощь? Звоните 695-25-25 (МТС, velcom, life:) или напишите нам
Приходите в будние дни с 10 до 20, в субботу с 10 до 17. Воскресенье — выходной
695-25-25 МТС, velcom, life:)

Магазин OZ

Магазины OZ

Минск
Ещё 
В будние дни с 10 до 20
В выходные дни с 10 до 17
695-25-25 МТС, velcom, life:)